— Я достаточно осведомлен о новом комиссаре, — сказал Мейер.

— Без твоих людей здесь не обошлось, — произнес Уикс.

Новый комиссар полиции был черным.

Новый мэр тоже был черным.

Уикс утверждал, что если бы не помощь евреев, то мэром в этом городе никогда не был бы избран черный, а значит, не было бы и черного комиссара полиции. Сам Мейер не голосовал за нового мэра, но он принадлежал к национальным меньшинствам, и этого было достаточно, чтобы стать козлом отпущения.

Мейер был поглощен работой, печатая отчет указательными пальцами обеих рук. Его голубые глаза внимательно следили за содержанием напечатанного, лысая голова сверкала в лучах послеобеденного солнца, пробивавшегося сквозь зарешеченное окно. Обсуждать достоинства нового мэра ему совершенно не хотелось. Он предпочитал придерживаться нейтралитета.

— Может быть, новый комиссар может показать твоим людям, где находится Беттаун, — сказал Уикс и подтолкнул Паркера локтем.

Беттаун был самым маленьким районом города, располагавшимся за рекой Харб, и туда можно было попасть либо паромом, либо через мост. Уикс шутил. Нового комиссара цитировали во вчерашних газетах: как он спрашивал у своего водителя, где находится Калмс-Пойнт, самый большой район города. Мейер согласился, что комиссар был беспомощным провинциалом из маленького городка, но почему Уикс считает, что он защищает комиссара? Мейер уже собрался послать Уикса с новым комиссаром ко всем чертям, когда зазвонил телефон.

— Восемьдесят седьмой участок, — ответил он, — детектив Мейер. — Несколько минут он слушал сообщение, а потом произнес: — Направьте ее сюда, — и положил трубку.

Биргитта пришла в участок спустя несколько минут. Уикс осмотрел ее сверху до низу. То же сделал и Паркер. Мейер предложил ей сесть на стул рядом со своим столом.

Она представилась, рассказала, что работает няней у миссис Дэвид Фейнштейн на Барбер-стрит в Смоук-Райз…